Конкурентный рынок

Небольшой маслоэкстракционный завод в Черноземье перерабатывает подсолнечник в масло. Таких заводов в стране десятки, а масло продаётся по биржевой цене, на которую ни один из них не влияет. Запросит завод больше рыночной цены, и покупатели уйдут к другим. Запросит меньше, и просто потеряет деньги: по рыночной цене у него и так купят весь объём.

Директор решает, сколько масла выпустить в следующем месяце. Можно добавить третью смену и работать в выходные, но каждая следующая тонна обходится дороже: сверхурочные, износ оборудования, сырьё с дальних полей.

Для одного завода предельная выручка равна цене

Завод на конкурентном рынке называют ценополучателем (price taker): он принимает рыночную цену как данность и выбирает только объём. Спрос на масло в целом убывает с ценой, но для отдельного завода он горизонтален: по 90 тыс. ₽ завод продаст сколько угодно, по 91 тыс. ₽ ничего. Эластичность спроса на продукцию одного завода бесконечна, хотя у рынка в целом она вполне конечна.

Отсюда простое следствие. Ещё одна тонна приносит заводу ровно цену: снижать цену, чтобы её продать, не нужно. Предельная выручка (marginal revenue, MR) равна P, и правило «предельная выгода равна предельным издержкам» из второй темы принимает вид

\[MC(q) = P.\]

Завод наращивает выпуск, пока следующая тонна стоит дешевле цены, и останавливается там, где предельные издержки догоняют цену.

Часто говорят, что конкурентная фирма «назначает цену, равную предельным издержкам». Это неточно: завод ничего не назначает, цену задаёт рынок. Завод выбирает объём, и в выбранной точке его предельные издержки оказываются равны цене.

Цена упала ниже средних издержек

Через два месяца урожай подсолнечника оказался рекордным, и масло подешевело до 60 тыс. ₽ за тонну. Минимум средних издержек завода 70 тыс. ₽ (при 2 тыс. т), так что при любом объёме выручки не хватит на все издержки. Аренда и лизинг оплачены по договорам до конца года: эти 40 млн ₽ в месяц завод заплатит, даже если остановится.

Когда останавливаться

Остановка экономит только те издержки, которых можно избежать. Пока аренда и лизинг оплачены, их нельзя вернуть, и на решение этого месяца они не влияют. С ценой надо сравнивать средние переменные издержки AVC, то есть издержки без этих 40 млн ₽:

• в коротком периоде, пока постоянные издержки нельзя избежать, завод работает, если цена выше минимума AVC, и выпускает столько, чтобы MC = P. Здесь минимум AVC равен 30 тыс. ₽, предельным издержкам первой тонны;
• в долгом периоде, когда договоры можно не продлевать, завод остаётся на рынке, только если цена не ниже минимума средних издержек AC, здесь 70 тыс. ₽. Иначе он уходит.

Поэтому кривая предложения фирмы — это восходящая часть кривой MC выше порога. В коротком периоде порог — минимум AVC, в долгом — минимум AC. Ниже порога фирма выпускает ноль, и на пороге её предложение скачком переходит с вертикальной оси на кривую MC.

В ситуации 2 красный прямоугольник умещается внутри серой полосы: убыток при работе меньше постоянных издержек, которые завод заплатил бы и при остановке. В ситуации 3 красный выходит за полосу вниз: цена не покрывает даже переменные издержки. В ситуации 4 та же цена 60 тыс. ₽ ведёт к закрытию, потому что 40 млн ₽ больше не обязательны и сравнивать цену надо уже со средними издержками.

Сеть пекарен покупает муку у мельниц своей области. Закупщик слышал, что в регионе откроются новые мельницы, и хочет понять, насколько подешевеет мука. Для этого ему нужно знать, сколько муки рынок предложит при каждой цене. Каждая мельница решает сама, по правилу MC = P, а рыночное предложение складывается из этих решений.

Тот же расчёт можно сделать для любой цены сразу и получить рыночную кривую предложения.

Ошибку легко сделать, если сложить кривые по вертикали, то есть при одном объёме сложить цены. Получилась бы бессмысленная величина: сумма издержек двух мельниц на последнюю тонну каждой. Покупателю всё равно, на какой мельнице смолота тонна, поэтому складываются тонны при одной цене.

Много одинаковых фирм

Теперь пусть все мельницы одинаковые, с \(MC = 20 + 2q\), и их N штук. Спрос пекарен и магазинов области \(Q = 500 - 5P\). Одна мельница предлагает \(s(P) = (P - 20)/2\), все вместе в N раз больше: \(S(P) = N \cdot s(P)\).

Чем больше мельниц, тем ниже цена, но ниже 20 тыс. ₽ она не опускается. Это предельные издержки первой тонны. Когда фирм очень много, каждая выпускает совсем немного, и её последняя тонна стоит почти 20. В формуле второе слагаемое \(800/(N + 10)\) с ростом N становится сколь угодно малым. Математики записывают это как предел: \(\lim_{N \to \infty} P^*(N) = 20\) (читается: «предел \(P^*\) при N, стремящемся к бесконечности, равен 20»).

Жёсткость конкуренции зависит не только от числа фирм, но и от наклона их кривых MC. Если каждая мельница может нарастить выпуск почти без роста издержек, даже несколько мельниц удержат цену у уровня издержек: стоит цене подняться, и они резко расширят выпуск. Чем положе рыночная кривая предложения, тем меньше прибыль фирм при той же цене и том же объёме. На практике модель конкурентного рынка неплохо работает уже при четырёх-пяти фирмах, если каждая слишком мала, чтобы заметно сдвинуть цену.

Закупщику пекарен расчёт подсказывает две вещи. Цена муки падает с каждой новой мельницей, но всё медленнее: переход от 10 к 30 мельницам снижает её с 60 до 40 тыс. ₽, а от 30 к 90 только до 28. И у снижения есть пол, предельные издержки первой тонны. Сколько мельниц откроется на самом деле, зависит от того, выгодно ли входить: мельница с постоянными издержками не станет работать ради выпуска в 400 т. Об этом следующий раздел.

Допустим, в 2016 году в городе с населением около полумиллиона работают 30 барбершопов. Стрижка стоит 1000 ₽, и каждый салон приносит владельцу 10 тыс. ₽ в день сверх всех издержек. В издержки уже входят аренда, мастера и та зарплата, которую владелец получал бы на прежней работе. Кресла и инструмент недороги, мастеров можно обучить, помещения сдаются. Вы думаете открыть тридцать первый салон и считаете окупаемость, исходя из нынешних 10 тыс. ₽ в день.

Четыре шага к долгосрочному равновесию

Когда вход свободен (free entry), долгосрочное равновесие находится в четыре шага. Нужны только кривая спроса и издержки типичной фирмы.

1. Цена равна минимуму средних издержек: \(P^* = AC_{min} = 800\) ₽. Выше — входят новые фирмы, ниже — уходят.
2. Каждая фирма работает в эффективном масштабе, где AC минимальны: \(q^* = 40\) стрижек в день. Здесь же \(MC = 400 + 10 \cdot 40 = 800 = P\), так что фирма довольна своим объёмом.
3. Общий объём задаёт спрос: \(Q^* = 2800 - 800 = 2000\) стрижек в день.
4. Число фирм: \(N^* = Q^*/q^* = 2000/40 = 50\).

Через несколько лет в городе 50 барбершопов, стрижка стоит 800 ₽, и ни один салон не приносит экономической прибыли. Арифметика в вашем бизнес-плане была верной, ошибся прогноз: он не учёл ещё 20 салонов.

Если \(Q^*/q^*\) не целое, на рынке столько фирм, сколько помещается без убытка, а цена чуть выше минимума AC. Работающие фирмы получают небольшую прибыль, но новичок своим входом опустил бы цену ниже AC и сам оказался бы в убытке. Если эффективный масштаб велик по сравнению с рынком, фирм выходит мало, и рынок перестаёт быть конкурентным.

Нулевая прибыль — это нормальная доходность

Нулевая экономическая прибыль не означает, что владельцы салонов ничего не зарабатывают. Экономические издержки включают альтернативные: зарплату, которую владелец получал бы по найму, и доход, который принесли бы его деньги в другом деле. Нулевая экономическая прибыль значит, что вложения приносят столько же, сколько лучшая альтернатива. Бухгалтерская прибыль при этом положительна. Ошибиться в обратную сторону опаснее: принять бухгалтерскую прибыль за экономическую или не предвидеть, что вход новичков съест сегодняшние сверхдоходы.

Свободный вход в строгом смысле означает больше, чем отсутствие запретов. Новичок должен иметь доступ к тем же технологиям и той же организации дела, что и действующие фирмы. Для парикмахерских, риелторских агентств или такси без лицензий это близко к правде. У крупных компаний издержки зависят от производственных процессов, корпоративной культуры и привычек управления, которые трудно скопировать, и прибыль может держаться годами.

Бывают и прямые барьеры. В Нью-Йорке число лицензий на такси, так называемых медальонов, десятилетиями ограничивали городские власти, поэтому новые машины не могли выйти на рынок, сколько бы ни зарабатывали существующие.

Кто же зарабатывает на рынке, где прибыль стремится к нулю? Те, кто раньше других понимает, куда движется рынок. Равновесие показывает направление, а спрос, издержки и технологии всё время меняются, и рынок редко успевает до него дойти. Фирма, которая точнее прогнозирует цены и вовремя входит или уходит, получает отдачу на это умение.

Когда город вырос, цена сначала поднялась до 900 ₽: салонов столько же, а клиентов больше. Прибыль привлекла новичков, и цена вернулась к 800 ₽, а салонов стало 65. При падении спроса всё идёт в обратном порядке: цена проседает, часть салонов закрывается, у оставшихся цена снова 800 ₽. В долгом периоде предложение при свободном входе горизонтально на уровне минимума AC. Спрос определяет, сколько фирм поместится на рынке, а цену определяют издержки.

Представьте, что в середине 1990-х вы управляете плантацией, и кофе стоит вдвое дороже обычного. Сажать ли новые деревья, и сколько?

Короткий и длинный период

В коротком периоде часть ресурсов зафиксирована: деревья, станки, суда, цеха. Выпуск можно менять только тем, что легко добавить или убрать: трудом, сырьём, сменами. Каждый следующий работник на той же плантации добавляет всё меньше урожая (закон убывающей отдачи), поэтому краткосрочная кривая MC круче долгосрочной. Нарастить выпуск быстро дороже, чем постепенно, а сокращая выпуск, фирма экономит меньше: плантация и техника остаются. Краткосрочное предложение менее эластично, чем долгосрочное.

Отсюда последовательность событий после устойчивого роста спроса:

1. Сразу предложение почти не растёт, и цена подскакивает до \(P_1\).
2. Фирмы расширяют мощности, предложение растёт, цена снижается.
3. В долгом периоде цена устанавливается на уровне \(P_2\). Он ниже краткосрочного пика и выше исходной, если долгосрочное предложение наклонное. Если оно горизонтально, как при свободном входе в прошлом разделе, цена возвращается к исходной.

Фирма, которая видит \(P_1\) и принимает его за новую норму, вкладывается так, будто цена сохранится, и потом жалеет. Она забывает, что все конкуренты тоже ограничены в коротком периоде и тоже нарастят выпуск, как только смогут. Если так ошибаются многие, отрасль перелетает: цена падает ниже исходной, и колебания становятся сильнее. Чтобы предсказать \(P_2\), нужно знать кривые спроса и долгосрочного предложения рынка, сегодняшней цены для этого мало.

Модель с ограниченной мощностью

Во многих отраслях мощность почти жёстко ограничивает выпуск: танкер нельзя загрузить больше полного, в кинозале фиксированное число кресел, на стадионе тоже. Удобная модель такая. До предела мощности K каждая дополнительная единица стоит одинаково, \(MC_v\) (краткосрочные переменные издержки), а сверх K произвести нельзя. Мощность тоже стоит денег, \(MC_f\) на единицу в год. Данные для модели легко добыть: когда предельные издержки постоянны, они равны средним, а средние считаются по годовой отчётности.

Краткосрочное предложение отрасли с мощностью K горизонтально на уровне \(MC_v\) до K и дальше вертикально. Долгосрочное горизонтально на уровне \(MC_f + MC_v\): в долгом периоде мощность можно построить или не обновлять. Что происходит в коротком периоде:

• спрос вырос: выпустить больше K нельзя, и цена растёт, пока спрос не сократится до K;
• спрос немного упал: цена снижается, но все мощности работают, пока цена выше \(MC_v\);
• спрос упал сильно: цена опускается до \(MC_v\) и дальше не падает. Часть мощностей простаивает. При цене ниже \(MC_v\) закрылись бы все, и спрос превысил бы предложение.

Если заводы в отрасли разные, их выстраивают по возрастанию \(MC_v\). Краткосрочное предложение становится лестницей: при каждой цене работают заводы, чьи переменные издержки ниже неё, и мощности складываются. Цену задаёт последний нужный рынку завод.

Для клуба переменные издержки ещё одного зрителя близки к нулю, а с учётом еды и пива даже отрицательны. Поэтому, когда спрос меньше мощности, цена может упасть очень низко.

Правильный заказ — 20 млн мешков мощности в первый же год, и больше ничего. Следующие четыре года цена остаётся высокой, и в этом главное искушение: кажется, что рынку нужно ещё. Но цена высока только потому, что заказанное ещё не выросло. Кто вместе с сегодняшней ценой смотрит на мощности в пути, тот не перелетает.